ПСИХОЛОГИЯ УСПЕХА

Анатомия убытков: как разорились турецкие фонды

Разбирала сейчас свою папку с новостями, которые хотела посмотреть поподробнее, и докопала до дефолта 131 турецкого фонда, который произошел пару недель назад. Стоит отметить, что там были не только фонды на акции, но и фонды денежного рынка, в которых дефолт кажется нонсенсом. Поэтому давайте попробуем разобраться, как все турецкие фонды влетели так массово в дефолт и почему влетели и фонды денежного рынка.

Предыстория

В Турции, как и везде, есть акции с низким free float, у которых ликвидность такая, что даже относительно небольшие по объему заявки могут обеспечить сдвиг по цене и последующий бурный рост. Мы подобное регулярно наблюдаем в нашем третьем эшелоне и всяких ОАК/Яковлев/ОВК/Артген биотех и прочее. 

У нас фондов на третий эшелон я навскидку не припомню, а в Турции такие фонды были. Покупали немного акции, те начинали бешено расти, вслед за этим бешено росла СЧА и пайщики несли новые деньги в фонд, потому что доходности были огромными. Местами там упоминаются доходности > 4000% за период. 

Некоторые фонды помимо обычного лонга работали еще и в плечо, поэтому при схлопывании пузыря в третьем эшелоне неминуемо должны были пострадать (мировая история знает много примеров подобных хедж-фондов). 

Также отметим, что в Турции есть биржа (BIST), где торгуются акции, облигации, ETF и деривативы, и есть электронная торговая платформа (TEFAS) — это уже что-то типа электронной витрины для небиржевых фондов, не торгующихся на бирже. То есть сделки покупки и продажи на TEFAS проходят между инвестором и управляющей компанией, биржевого стакана там нет. Просто много управляющих компаний продают много разных фондов инвесторам в одном и том же месте. Отсюда потом и вырастут цифры в 7 управляющих компаний, 131 ликвидирующийся фонд и полмиллиона пострадавших инвесторов. 

Хронология событий

28 августа турецкий регулятор публикует обновленный Fund Guide, то есть комплексные правила для фондов, включая хедж‑фонды). Цель — ограничить концентрацию, связанные сделки и манипуляции через низколиквидные акции, потому что регулятор увидел риски в этих фондах, играющих на низколиквидных акциях. У фондов устанавливаются лимиты на free‑float, например, при free‑float < 25%: максимум 8% от свободно обращающихся акций (для группы фондов одного менеджера — до 16%). Также появляются лимиты на вложения в инструменты связанных сторон и ограничения крупных позиций — каждая из которых > 5% портфеля, не может превышать 20% портфеля. 

В начале сентября фонды начинают продавать избыточные позиции, так как треть надо привести в порядок к 31 октября и еще 2/3 к 30 ноября. Это начинает давить на цены в низколиквиде и наверняка у фондов с плечом начинают возникать и вопросы по достаточности обеспечения.

Одновременно с этим на фоне предполагаемых изменений и коррекции в низколиквиде, часть пайщиков начинает резко фиксировать свои доходности в 3000-4000%. То есть они предъявляют паи к погашению и управляющие компании вынуждены искать ликвидность — усиливать распродажи активов и, возможно, тянуть деньги и с других своих фондов. В прессе фиксируется, что за 2 недели из фондов вывели порядка 600 млрд лир, а в отдельные дни — до $1 млрд.

9-10 сентября публичный резонанс усиливается после новостей о сделке Tera Yatirim с активами УК Pusula Finans Holding (покупка долей в Pusula Portföy и др.). Это привлекает внимание к группе компаний. То есть первая УК уже зашаталась.

13-14 сентября в Pusula происходят кадровые изменения в совете; председатель правления Pusula Portföy даёт показания и затем арестовывается.

15-16 сентября Pusula Portföy объявляет о задержках/неисполнении заявок на погашение по части фондов; почти сразу уже вторая УК, Tera Portföy, заявляет о дефолте по своим фондам (включая денежный рынок и акционный) — и начинается паника. 

На следующий день турецкий регулятор приостанавливает покупки и погашения на TEFAS по всем фондам семи управляющих компаний и приказывает ликвидировать 131 фонд. Назначаются банки‑ликвидаторы (İş Bankası, Ziraat), которые в течение 6 месяцев должны ликвидировать фонды, распродать активы и распределить остатки по пострадавшим. В пострадавших — полмиллиона пайщиков.

Почему пострадали и другие фонды, а не только фонды на низколиквидные акции?

Судя по тому, что еще до вмешательства регулятора был дефолт по фонду денежного рынка, ситуация там была похожая с FXRU и FXRB — управляющая компания при проблемах и недостатке ликвидности могла вытаскивать деньги и из других фондов. Так бывает, и это вполне может быть написано в юридических документах фонда, которые обычно никто не читает. 

А далее уже регулятор принял единые меры по всем фондам, чтобы предотвратить переток паники между продуктами одной УК и риск перекрестного финансирования и смешения активов. 

Выводы

А выводы в этом случае я бы сказала следующие:

На бирже нет безопасных фондов, даже если это фонд денежного рынка или фонд на облигации. Они могут пострадать из-за недобросовестных действий управляющей компании или рыночной паники. 

Диверсификация по управляющим компаниям — хорошая штука. Так-то многие это поняли еще после блокировки фондов Finex, но вот Турция тут напомнила.

Экстремальные доходности в фондах — это риски, а не «вау, как круто». Тоже давно известная штука, но каждый раз инвесторы попадаются на крючок.

По возможности надо изучать и юридические тонкости типа возможности закрытия финансовых дыр по одному фонду из другого.

За ситуацией вокруг необходимо следить. Кто быстро сориентировался — наверняка смог снизить свои возможные убытки.

Данный материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией или предложением о покупке или продаже указанной ценной бумаги.

Автор: [Алла](https://t.me/Investillion/2283)

[MONDIARA](https://mondiara.com/)
Сделано Людьми. Для людей